Цитадель. Глава VI

Перейти к: навигация, поиск, return_links(1); ?>

Цитадель. Глава VI

Я смотрел на свой народ и думал: никто теперь не тратит свою жизнь на дело своих рук, нет наследия, которое неизменным передавало бы одно поколение другому, время теперь течёт бесплодно, словно песок. Я думал: выстроенный нами дом слишком тесен, а дело, которому человек служит, слишком недолговечно.

И я вспомнил фараонов, принуждавших свой народ воздвигать гигантские усыпальницы. Незыблемые и угловатые, плыли пирамиды по океану времени, тихонько истираясь в пыль. Вспомнил девственные пески, караван вступил на них и увидел вдруг древний храм — полузатонувший корабль, потерявший снасти в голубой невидимой буре, ещё плывущий, но уже обречённый.

И вот о чём я подумал: не так уж и долговечен храм, нагруженный драгоценной утварью и позолотой, стоивший многих дней человеческой жизни, — храм, собравший мёд множества поколений: золотую филигрань, священную позолоту, на которую медленно тратили себя и старели ремесленники, расшитые пелены, — день за днём отдавали им зоркость глаз юные женщины, превращаясь в старух, пока, скрюченные, кашляющие, колеблемые дуновением смерти, не оставляли после себя этот царственный шлейф, вечно цветущий луг. Тот, кто видит его сейчас, шепчет: «Как прекрасна эта вышивка! Как же она прекрасна…» А я знаю, что, вышивая, женщины день за днём преображали в вышивку самих себя. И не догадывались, что так совершенны.

Нужен ларец, чтобы хранить их наследство. Нужна повозка, чтобы везти его с собой. Я чту то, что долговременней человека. Я хочу сберечь смысл потраченной жизни. Хочу выковать дарохранительницу, которой люди могли бы доверить всё, что в них есть.

И опять я смотрю на полузатонувшие корабли, медлящие в волнах пустыни. Всё-таки они плывут. И я понял: прежде всего нужно строить корабль, снаряжать караван, возводить храм — они долговечнее человека. Люди с радостью будут тратить себя на то, что драгоценнее их самих. Только тогда появятся художники, скульпторы, гравёры, чеканщики. Но чего ждать от человека, если трудится он для насущного хлеба, а не ради собственной вечности? Я напрасно потратил бы время, обучая таких работников законам архитектуры. Дом — подспорье их жизни, и бессмысленно тратить на него эту жизнь. Дом — средство и ничего больше. «Необходимость» — говорят они о доме и озабочены не домом, а его удобством. А в доме заняты накопительством. Копят и умирают нищими, не оставив после себя ни расшитых пелён, ни золочёной утвари, сложенной в трюме каменного корабля. Их понуждали тратить себя, а они постарались, чтобы тратились на них. Ушли и оставили после себя пустоту.

С такими мыслями бродил я среди людей моего народа тихим вечером, который всех отпустил на свободу, и смотрел, как они сидят на пороге жалких лачуг в измятой ветхой одежде, отдыхая после пчелиного усердия дня. Но думал я не о них — о душистом мёде, который они все вместе собрали сегодня. Я остановился и посмотрел на одного из них — слепого старика калеку. При малейшем движении он кряхтел, словно старое кресло, на вопросы отвечал не сразу, потому что прожитые годы затуманили для него смысл слов. Но тем осмысленней, тем проникновенней веяло от него работой, на которую он положил жизнь, веяло от узловатых рук, от дрожащих пальцев, — уже не вещественной, но ставшей благоуханным ароматом. Благодаря ей он чудесно отъединялся от своей коснеющей плоти, становясь всё счастливее, всё неуязвимей. Нетленнее. И, приближаясь к смерти, чувствовал не её леденящее дыхание, а дрожь мерцающих звёзд у себя в руках.

Всю свою жизнь они трудились ради бесполезной роскоши, тратя себя на нетленность вышивки… малая их часть истратилась на полезное, а всё остальное — на оттачивание рисунка, совершенствование формы, чеканку, ненужную серебру. На то, что ничему не служит, а только вбирает отданную ему жизнь и живёт дольше человеческой плоти.

Медленными шагами шёл я вечером среди людей моего народа, укрывая их своей молчаливой любовью. Я тревожился лишь за тех, кого снедал бесплодный огонь, а значит, и тоска: за поэта, влюблённого в поэзию и не написавшего ни строки, за женщину, влюблённую в любовь и не умеющую выбрать, она лишена возможности стать собой. И понял: они излечатся, если я подарю им то, что вынудит их выбирать, жертвовать собой и забывать обо всей Вселенной.

Любимый цветок — это прежде всего отказ от всех остальных цветов. Иначе он не покажется самым прекрасным. То же самое и с делом, на которое тратишь жизнь. Когда безрассудный упрекает старуху за вышиванье, понуждая её ткать, — он потворствует небытию, а не созиданию.

Я иду по своему раскинутому в пустыне лагерю. Потихоньку, незаметно и не спеша всё обретает в нём форму и вызревает, и я чувствую вместе с запахом дыма и пищи аромат молитвы. Временем питаются плод, вышивка и цветок для того, чтобы родиться и быть.

Подолгу бродил я по лагерю и понял: не добротная пища облагораживает царство — добротные потребности жителей и усердие их в трудах. Не получая, а отдавая, обретаешь благородство. Благородны ремесленники, о которых я говорил, они не пожалели себя, трудясь денно и нощно, и получили взамен вечность, избавившись от страха смерти. Благородны воины: пролив кровь, они стали опорой царства и уже не умрут. Но не облагородишься, покупая себе самые прекрасные вещи у лавочников и любуясь всю жизнь только безупречным. Облагораживает творчество.

Я видел вырождающиеся народы: они не пишут стихов, они их читают, пока рабы обрабатывают для них землю. Скудные пески Юга из года в год взращивают племена, жаждущие жить, — наступает день, и эти племена завладевают мёртвыми сокровищами мёртвого народа. Я не люблю людей с омертвелым сердцем. Тот, кто не тратит себя, становится пустым местом. Жизнь не принесёт ему зрелости. Время для него — струйка песка, истирающая его плоть в прах. Что я верну Господу после его смерти?

Горе, когда разбивается сосуд, не успевший наполниться. Смерть старика похожа на чудо, он истратил жизнь и себя на труды, он ушёл в землю, а на земле благоухают плоды его труда — в земле лежит сработавшееся орудие. Но я видел, как умирают дети моего народа, — они умирали молча, задыхаясь, они прикрывали глаза, удерживая пушистыми ресницами меркнущий в зрачках свет.

«У Ибрагима умирает ребёнок», — услышал я. Медленно проскользнул я, никем не замеченный, в дом Ибрагима, зная, что безмолвие любви понятно, и через завесу слов никто не обернулся, все вслушивались в шаги смерти.

Если в доме говорили, то шёпотом, если ходили, то бесшумно, словно здесь поселился кто-то очень пугливый, готовый исчезнуть при тишайшем звуке. Не касались дверей, не открывали и не закрывали их, словно в доме трепетал слабый огонёк на текучей поверхности масла. Я посмотрел на ребёнка и понял, что он мчится где-то далеко-далеко, понял по учащённому дыханию и сжатым кулачкам, вцепившимся в горячку, уносящую его от нас галопом, по упрямо закрытым глазам, не желающим ни на что смотреть. Все вокруг старались залучить его обратно и приручить, как приручают дикого лесного зверька. Ему подставили чашку с молоком и, затаив дыхание, ждали: вдруг вкусный запах остановит его, ему захочется молока и он напьётся. Тогда можно будет заговорить с ним, как заговаривают с ланью, лизнувшей ладонь.

Но он был по-прежнему невозмутим и серьёзен. И если хотел чего-то, то вовсе не молока. Тогда старые женщины тихо-тихо, будто приманивая голубку, запели его любимую песню о девяти звёздах, купавшихся в роднике, но он уже так далеко ушёл, что не услышал. Ушёл и даже не обернулся. Смерть принудила его к вероломству. И его умоляли о прощанье, беглом дружеском взгляде, который бросает путник, не замедляя шага… о каком-нибудь знаке признательности. Его поворачивали с боку на бок, вытирали потное личико, уговаривали попить воды, пытаясь во что бы то ни стало разбудить от смерти.

Я собрался уходить, а они раскидывали всё новые и новые ловушки, чтобы заманить малыша в жизнь. Но как легко малыш обходил все силки! Ему протягивали игрушку, чтобы зачаровать его счастьем, но, когда она оказывалась слишком близко, маленькая ручка отстраняла её, как отстраняют ветку, если она мешает скачке.

Я побыл с ними. Мне пора было уходить. Этот дом лишь одна из минут, одна из свечей, одна из крупиц жизни моего города. Ребёнка окликнули, и он нечаянно улыбнулся, отозвался на оклик. И опять отвернулся к стене. Присутствие малыша стало невесомым присутствием птицы… Я оставил их творить тишину, которая, может быть, поможет приручить ребёнка, который уходит в смерть.

Я шёл вдоль узкой улички. Я слышал, как за дверьми бранят служанок. Дома приводили в порядок, собирая необходимое, чтобы безопасно переплыть ночь. Мне не было дела, справедливо или нет бранят их. Я слушал голос усердия. А чуть дальше, у колодца, уткнувшись лицом в ладошки, плакала маленькая девочка. Я ласково погладил мягкие волосы и повернул её к себе личиком, но не спросил, какое у неё горе, понимая, что этого она ещё не знает. Горюют всегда об одном — о времени, которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях. Когда плачут о потерянном браслете, плачут о времени, заблудившемся неведомо где; когда оплакивают умершего брата, плачут о времени, которое больше ничему не послужит. Девочка, повзрослев, будет горевать об ушедшем возлюбленном, не понимая, что оплакивает утерянную дорогу к жизни, к чайнику, к запертому дому, к ребёнку, лежащему у груди. Не понимая, что плачет о времени, которое будет течь сквозь неё бесплодно, как песок в песочных часах.

Вот на порог дома вышла, улыбаясь, женщина. Я посмотрел на неё, и она в ответ улыбнулась ещё счастливее, радуясь, верно, тому, что наконец укачала ребёнка, сварила вкусный суп, или просто вернулась домой, или своей свободной минутке. Я прохожу мимо знакомого сапожника-калеки. Он старательно расшивает золотом бархатные туфельки, и, хотя у него давным-давно нет голоса, я понимаю, что он поёт.

— Чему ты так рад, сапожник?

Но не вслушиваюсь в ответ, зная, что он ошибётся, сказав о полученных деньгах, скором ужине или отдыхе. Он не знает, что он счастлив, истратив себя самого на раззолочённые туфельки.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Цитадель. Глава I | Цитадель. Глава II | Цитадель. Глава III | Цитадель. Глава IV | Цитадель. Глава V | Цитадель. Глава VI | Цитадель. Глава VII | Цитадель. Глава VIII | Цитадель. Глава IX | Цитадель. Глава X | Цитадель. Глава XI | Цитадель. Глава XII | Цитадель. Глава XIII | Цитадель. Глава XIV | Цитадель. Глава XV | Цитадель. Глава XVI | Цитадель. Глава XVII | Цитадель. Глава XVIII | Цитадель. Глава XIX | Цитадель. Глава XX | Цитадель. Глава XXI | Цитадель. Глава XXII | Цитадель. Глава XXIII | Цитадель. Глава XXIV | Цитадель. Глава XXV | Цитадель. Глава XXVI | Цитадель. Глава XXVII | Цитадель. Глава XXVIII | Цитадель. Глава XXIX | Цитадель. Глава XXX | Цитадель. Глава XXXI | Цитадель. Глава XXXII | Цитадель. Глава XXXIII | Цитадель. Глава XXXIV | Цитадель. Глава XXXV | Цитадель. Глава XXXVI | Цитадель. Глава XXXVII | Цитадель. Глава XXXVIII | Цитадель. Глава XXXIX | Цитадель. Глава ХL | Цитадель. Глава XLI | Цитадель. Глава XLII | Цитадель. Глава XLIII | Цитадель. Глава XLIV | Цитадель. Глава XLV | Цитадель. Глава XLVI | Цитадель. Глава XLVII | Цитадель. Глава XLVIII | Цитадель. Глава XLIX | Цитадель. Глава L | Цитадель. Глава LI | Цитадель. Глава LII | Цитадель. Глава LIII | Цитадель. Глава LIV | Цитадель. Глава LV | Цитадель. Глава LVI | Цитадель. Глава LVII | Цитадель. Глава LVIII | Цитадель. Глава LIX | Цитадель. Глава LX | Цитадель. Глава LXI | Цитадель. Глава LXII | Цитадель. Глава LXIII | Цитадель. Глава LXIV | Цитадель. Глава LXV | Цитадель. Глава LXVI | Цитадель. Глава LXVII | Цитадель. Глава LXVIII | Цитадель. Глава LXIX | Цитадель. Глава LXX | Цитадель. Глава LXXI | Цитадель. Глава LXXII | Цитадель. Глава LXXIII | Цитадель. Глава LXXIV | Цитадель. Глава LXXV | Цитадель. Глава LXXVI | Цитадель. Глава LXXVII | Цитадель. Глава LXXVIII | Цитадель. Глава LXXIX | Цитадель. Глава LXXX | Цитадель. Глава LXXXI | Цитадель. Глава LXXXII | Цитадель. Глава LXXXIII | Цитадель. Глава LXXXIV | Цитадель. Глава LXXXV | Цитадель. Глава LXXXVI | Цитадель. Глава LXXXVII | Цитадель. Глава LXXXVIII | Цитадель. Глава LXXXIX | Цитадель. Глава XC | Цитадель. Глава XCI | Цитадель. Глава XCII | Цитадель. Глава XCIII | Цитадель. Глава XCIV | Цитадель. Глава XCV | Цитадель. Глава XCVI | Цитадель. Глава XCVII | Цитадель. Глава XCVIII | Цитадель. Глава XCIX | Цитадель. Глава C | Цитадель. Глава CI | Цитадель. Глава СII | Цитадель. Глава CIII | Цитадель. Глава CIV | Цитадель. Глава CV | Цитадель. Глава CVI | Цитадель. Глава CVII | Цитадель. Глава CVIII | Цитадель. Глава CIX | Цитадель. Глава CX | Цитадель. Глава CXI | Цитадель. Глава CXII | Цитадель. Глава CXIII | Цитадель. Глава CXIV | Цитадель. Глава CXV | Цитадель. Глава CXVI | Цитадель. Глава CXVII | Цитадель. Глава CXVIII | Цитадель. Глава CXIX | Цитадель. Глава CXX | Цитадель. Глава CXXI | Цитадель. Глава CXXII | Цитадель. Глава CXXIII | Цитадель. Глава CXXIV | Цитадель. Глава CXXV | Цитадель. Глава CXXVI | Цитадель. Глава CXXVII | Цитадель. Глава CXXVIII | Цитадель. Глава CXXIX | Цитадель. Глава CXXX | Цитадель. Глава CXXXI | Цитадель. Глава CXXXII | Цитадель. Глава CXXXIII | Цитадель. Глава CXXXIV | Цитадель. Глава CXXXV | Цитадель. Глава CXXXVI | Цитадель. Глава CXXXVII | Цитадель. Глава CXXXVIII | Цитадель. Глава CXXXIX | Цитадель. Глава CXL | Цитадель. Глава CXLI | Цитадель. Глава CXLII | Цитадель. Глава CXLIII | Цитадель. Глава CXLIV | Цитадель. Глава CXLV | Цитадель. Глава CXLVI | Цитадель. Глава CXLVII | Цитадель. Глава CXLVIII | Цитадель. Глава CXLIX | Цитадель. Глава CL | Цитадель. Глава CLI | Цитадель. Глава CLII | Цитадель. Глава CLIII | Цитадель. Глава CLIV | Цитадель. Глава CLV | Цитадель. Глава CLVI | Цитадель. Глава CLVII | Цитадель. Глава CLVIII | Цитадель. Глава CLIX | Цитадель. Глава CLX | Цитадель. Глава CLXI | Цитадель. Глава CLXII | Цитадель. Глава CLXIII | Цитадель. Глава CLXIV | Цитадель. Глава CLXV | Цитадель. Глава CLXVI | Цитадель. Глава CLXVII | Цитадель. Глава CLXVIII | Цитадель. Глава CLXIX | Цитадель. Глава CLXX | Цитадель. Глава CLXXI | Цитадель. Глава CLXXII | Цитадель. Глава CLXXIII | Цитадель. Глава CLXXIV | Цитадель. Глава CLXXV | Цитадель. Глава CLXXVI | Цитадель. Глава CLXXVII | Цитадель. Глава CLXXVIII | Цитадель. Глава CLXXIX | Цитадель. Глава CLXXX | Цитадель. Глава CLXXXI | Цитадель. Глава CLXXXII | Цитадель. Глава CLXXXIII | Цитадель. Глава CLXXXIV | Цитадель. Глава CLXXXV | Цитадель. Глава CLXXXVI | Цитадель. Глава CLXXXVII | Цитадель. Глава CLXXXVIII | Цитадель. Глава CLXXXIX | Цитадель. Глава CXC | Цитадель. Глава CXCI | Цитадель. Глава CXCII | Цитадель. Глава CXCIII | Цитадель. Глава CXCIV | Цитадель. Глава CXCV | Цитадель. Глава CXCVI | Цитадель. Глава CXCVII | Цитадель. Глава CXCVIII | Цитадель. Глава CXCIX | Цитадель. Глава CC | Цитадель. Глава CCI | Цитадель. Глава CCII | Цитадель. Глава CCIII | Цитадель. Глава CCIV | Цитадель. Глава CCV | Цитадель. Глава CCVI | Цитадель. Глава CCVII | Цитадель. Глава CCVIII | Цитадель. Глава CCIX | Цитадель. Глава CCX | Цитадель. Глава CCXI | Цитадель. Глава CCXII | Цитадель. Глава CCXIII | Цитадель. Глава CCXIV | Цитадель. Глава CCXV | Цитадель. Глава CCXVI | Цитадель. Глава CCXVII | Цитадель. Глава CCXVIII | Цитадель. Глава CCXIX