Цитадель. Глава XXII

Перейти к: навигация, поиск, return_links(1); ?>

Цитадель. Глава XXII

Мне показалось, что нет ничего драгоценней наследства, какое передают друг другу люди из поколения в поколение…

Не спеша я иду по моему городу, смотрю на него с молчаливой любовью и вижу: вот невеста говорит с наречённым и улыбается ему с робкой нежностью, вот жена, она ждёт с войны мужа, вот хозяйка, она выговаривает за нерадивость служанке, вот оратор, он проповедует смирение, а может быть, необходимость справедливости, вот прохожий, он возмутился, раздвинул толпу зевак и встал на защиту слабого, вот резчик, он режет слоновую кость и в сотый раз начинает работу сызнова, приближаясь шаг за шагом к таящемуся в нём совершенству.

Я смотрю, как засыпает мой город, слушаю молкнущий шум, похожий на замирающее гуденье потревоженных цимбал, и мне кажется, что звенеть его заставило солнце, как заставляет оно звенеть летящих пчёл, а вечер отяжеляет их, он закрывает цветы, запирает аромат, чтобы не вился больше тропкой в русле ветра. Я вижу, меркнут мои угольки, подёргиваются пеплом, укрыв своё достояние — кто зерно в амбар, кто детей, игравших на пороге, кто собаку, осла, кто стариковский табурет…

Город мой затихает, словно огонь, дремлющий под пеплом, и все размышления, молитвы, намеренья, рвение, страхи, сердечные желания, да и нет, нерешённые вопросы, ждущие разрешения, ненависть, ожидающая зари, чтобы начать убивать, самолюбивые притязания, ослепшие в темноте, мольбы, обращённые к Господу, оставлены и не нужны, словно лестницы в закрытом магазине, всё отложено, всё кажется мёртвым, но родовое наследство, никому не нужное сейчас, не уничтожено, оно сохраняется, и солнце, разбудив улей, оделит им каждого, и разберут: кто — свои поиски, кто — счастье, кто — горе, ненависть или гордыню, и когда мои пчёлы вновь устремятся к своему чертополоху и своим лилиям, я задумаюсь: «Что же они такое, эти люди — хранилища множества картин?»

Я знаю: если бы мне повелели воспитать, научить и наполнить тысячью разноречивых биений ещё неодушевлённого человека, то язык как средство сообщения был бы для меня мостком слишком узким.

Да, мы способны что-то сообщить, но наши книги хранят лишь ничтожную часть общеродового наследия. Если я соберу детей, устрою кучу малу и буду каждого учить чему попало, я пущу на ветер немалую часть нашего наследства. Дурная участь ждёт и моё войско, если я не буду поддерживать в нём преемственность поколений и не сделаю его династией без смутных времён. Конечно, капралы всегда будут обучать новобранцев. Конечно, новобранцы всегда будут подчиняться генералам. Но слова капралов и генералов слишком малы, чтобы передать весь необъятный накопленный жизнью опыт, не сводимый ни к одной из формул. Невозможно передать полноту понятия словом или книгой. Ведь каждая жизнь определена внутренними пристрастиями, особенностями восприятия, нежеланиями, образом мыслей, способом действий… Но если бы я попробовал всё это растолковать, то не осталось бы вообще ничего.

Моя любовь создала царство, но если я расскажу о козах, овцах, домах, горах, что от него останется? Сокровенное и сущностное передаётся не словом, а приобщением к любви. Любовью, пробуждающей любовь, передают люди накопленное наследство. Но отторгните один-единственный раз одно поколение от другого, и любовь умрёт. Если старшие в моём войске перестанут заботиться о младших, войско станет вывеской на нежилом доме, он рассыплется при первом же толчке. Если отнять у мельника сына, улетит душа мельницы, исчезнет уклад, усердие, тысяча неприметных умений и навыков, объяснить которые невозможно, но они существуют. В том, что существует, запрятано больше премудрости, чем может вместить слово. А вы требуете, чтобы люди перестроили мир только потому, что прочитали какую-то книжонку. В этой книжонке нет ничего, кроме умозрительных схем, пустых и неплодотворных по сравнению с живым опытом жизни. Человек показался вам нехитро устроенной беспамятной скотинкой, но вы позабыли, что человечество живёт подобно дереву, живёт потому, что один человек важен для другого, узловатый ствол, ветки, листья — всё это одно и то же дерево. Вот оно, моё огромное дерево, и откуда мне знать, что такое смерть? Я смотрю с холма на мой город: там и здесь слетает листок, там и здесь набухает почка, и густота кроны неизменна. Частные неблагополучия не вредят живоносной сердцевине: смотри — храм продолжает строиться, житница одарять и полниться, песня украшаться, а родник сверкать всё ярче. Но вот ты порвал связь времён, отторг одно поколение от другого, ты захотел, чтобы зрелый человек стал бессмысленным младенцем, забыл всё, что узнал, постиг, перечувствовал, чего хотел и чего опасался; ты предложил вместо нажитой плоти опыта скудную книжную схему и уничтожил живые соки, бежавшие по стволу, — в людях осталось только то, что годится для схемы. Слова искажают, чтобы вместить, упрощают, чтобы передать, и убивают, чтобы понять, — твоих людей перестала питать жизнь.

И я напоминаю: чтобы город жил, нужно заботиться о династиях. Если мои целители будут всегда из одних и тех же семей и в их распоряжении будет наследственный опыт всех поколений, а не горстка слов, то врачевать мои врачи будут лучше, чем те, каких с великим тщанием я отберу среди сыновей мельников и солдат. Но я не отрицаю призвания, плодоносному дереву можно привить и чужеродную ветку. Династии примут и преобразуют то новое, что будет поставлять им призвание.

Ещё и ещё раз мне показали: логика убивает жизнь. И сама по себе она пуста…

Любители формул и схем не знают человеческой сущности. Они спутали плоскую тень и объёмное золотисто-коричневое дерево с раскидистой смолистой кроной, полной птиц, — ветер слов слаб, ему не выдюжить тяжести кедра. Они спутали обозначение явления с самим явлением.

И я понял, не нужно и вредно избегать противоречий. И сообщил об этом генералам, которые пришли поговорить со мной о порядке, но спутали силу, которая всё расставляет по местам, с упорядоченностью музея.

Дерево для меня и есть порядок. Порядок дерева — это целостность и единство, торжествующие над дробностью и разнородностью. На одной его ветке — гнездо, на другой — нет. Одна ветка тянется к небу, другая клонится к земле. Но мои генералы в рабстве у картинок из военных журналов, и порядок для них — единообразие. Если я дам им волю и позволю упорядочить святые книги, где явлен порядок Господней мудрости, они начнут с букв, ведь и ребёнку ясно, что они перемешались… В одно место они соберут все «А», потом все «Б», потом все «В», и книга наконец будет упорядочена. Специальная книга для генералов.

Генералам невмоготу терпеть то, что никак не укладывается в формулу, что ещё в пути, что вступило в противоречие с какой-нибудь из общеизвестных истин. Откуда им знать, что слова только обозначают, но не передают суть, поэтому словесные истины могут противоречить друг другу? Какое противоречие, если я скажу «лес» и скажу «царство»? Хотя леса могут быть разбросаны по многим царствам и нет царства, целиком покрытого лесом, хотя у меня в царстве может быть множество лесов и ни одного, который целиком помещался бы в моём. Но мои генералы, если уж они взялись славить царство, то будут рубить головы поэтам, которые славят лес.

Одно дело — противостоять и другое — противоречить. Жизнь — единственная истина для меня, и я не признаю иного порядка, кроме целостности, которая объединила в одно дробность мира. Дробность сама по себе не занимает меня. Мой порядок — это общее дело, где каждый в помощь благодаря другому. Я должен стать творцом, чтобы поддерживать такой порядок. Я должен творить язык, который будет истощать противоречия. Потому что язык — это тоже жизнь. Нельзя отказываться от чего бы то ни было ради порядка. Можно отказаться от жизни и выстроить мой народ, как горшки вдоль дороги, — порядок будет безупречным. Можно заставить мой народ жить по законам муравейника, и опять будет безупречным порядок. Но по нраву ли мне муравьи? Я люблю человека, одухотворённого животворящими божествами, которые я вырастил в нём, чтобы он тратил себя и свою жизнь на большее, чем он сам: на дом, родину, Господнее царство. Так зачем мне мешать людям спорить, раз я знаю: успех рождается множеством безуспешных усилий. Раз я знаю: человека растит творчество, а не воспроизведение готового. Воспроизведение по образцам губительно для живого. Даже корабль нужно изменить и расширить, если плыть ему по жизни дальше. Уцепившись за неизменность формы, создаёшь экспонаты для музея, цепляешься за смерть, за рутину. Я различаю: вот преемственность, а вот повторение. Вот устойчивость, а вот косность. Косность не служит крепости кедра, крепости царства. «Ну наконец-то! — обрадовались генералы. — Мы обрели истину, и она останется незыблемой». А я? Я ненавижу оседлых и обывателей. Завершённый город — некрополь.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Цитадель. Глава I | Цитадель. Глава II | Цитадель. Глава III | Цитадель. Глава IV | Цитадель. Глава V | Цитадель. Глава VI | Цитадель. Глава VII | Цитадель. Глава VIII | Цитадель. Глава IX | Цитадель. Глава X | Цитадель. Глава XI | Цитадель. Глава XII | Цитадель. Глава XIII | Цитадель. Глава XIV | Цитадель. Глава XV | Цитадель. Глава XVI | Цитадель. Глава XVII | Цитадель. Глава XVIII | Цитадель. Глава XIX | Цитадель. Глава XX | Цитадель. Глава XXI | Цитадель. Глава XXII | Цитадель. Глава XXIII | Цитадель. Глава XXIV | Цитадель. Глава XXV | Цитадель. Глава XXVI | Цитадель. Глава XXVII | Цитадель. Глава XXVIII | Цитадель. Глава XXIX | Цитадель. Глава XXX | Цитадель. Глава XXXI | Цитадель. Глава XXXII | Цитадель. Глава XXXIII | Цитадель. Глава XXXIV | Цитадель. Глава XXXV | Цитадель. Глава XXXVI | Цитадель. Глава XXXVII | Цитадель. Глава XXXVIII | Цитадель. Глава XXXIX | Цитадель. Глава ХL | Цитадель. Глава XLI | Цитадель. Глава XLII | Цитадель. Глава XLIII | Цитадель. Глава XLIV | Цитадель. Глава XLV | Цитадель. Глава XLVI | Цитадель. Глава XLVII | Цитадель. Глава XLVIII | Цитадель. Глава XLIX | Цитадель. Глава L | Цитадель. Глава LI | Цитадель. Глава LII | Цитадель. Глава LIII | Цитадель. Глава LIV | Цитадель. Глава LV | Цитадель. Глава LVI | Цитадель. Глава LVII | Цитадель. Глава LVIII | Цитадель. Глава LIX | Цитадель. Глава LX | Цитадель. Глава LXI | Цитадель. Глава LXII | Цитадель. Глава LXIII | Цитадель. Глава LXIV | Цитадель. Глава LXV | Цитадель. Глава LXVI | Цитадель. Глава LXVII | Цитадель. Глава LXVIII | Цитадель. Глава LXIX | Цитадель. Глава LXX | Цитадель. Глава LXXI | Цитадель. Глава LXXII | Цитадель. Глава LXXIII | Цитадель. Глава LXXIV | Цитадель. Глава LXXV | Цитадель. Глава LXXVI | Цитадель. Глава LXXVII | Цитадель. Глава LXXVIII | Цитадель. Глава LXXIX | Цитадель. Глава LXXX | Цитадель. Глава LXXXI | Цитадель. Глава LXXXII | Цитадель. Глава LXXXIII | Цитадель. Глава LXXXIV | Цитадель. Глава LXXXV | Цитадель. Глава LXXXVI | Цитадель. Глава LXXXVII | Цитадель. Глава LXXXVIII | Цитадель. Глава LXXXIX | Цитадель. Глава XC | Цитадель. Глава XCI | Цитадель. Глава XCII | Цитадель. Глава XCIII | Цитадель. Глава XCIV | Цитадель. Глава XCV | Цитадель. Глава XCVI | Цитадель. Глава XCVII | Цитадель. Глава XCVIII | Цитадель. Глава XCIX | Цитадель. Глава C | Цитадель. Глава CI | Цитадель. Глава СII | Цитадель. Глава CIII | Цитадель. Глава CIV | Цитадель. Глава CV | Цитадель. Глава CVI | Цитадель. Глава CVII | Цитадель. Глава CVIII | Цитадель. Глава CIX | Цитадель. Глава CX | Цитадель. Глава CXI | Цитадель. Глава CXII | Цитадель. Глава CXIII | Цитадель. Глава CXIV | Цитадель. Глава CXV | Цитадель. Глава CXVI | Цитадель. Глава CXVII | Цитадель. Глава CXVIII | Цитадель. Глава CXIX | Цитадель. Глава CXX | Цитадель. Глава CXXI | Цитадель. Глава CXXII | Цитадель. Глава CXXIII | Цитадель. Глава CXXIV | Цитадель. Глава CXXV | Цитадель. Глава CXXVI | Цитадель. Глава CXXVII | Цитадель. Глава CXXVIII | Цитадель. Глава CXXIX | Цитадель. Глава CXXX | Цитадель. Глава CXXXI | Цитадель. Глава CXXXII | Цитадель. Глава CXXXIII | Цитадель. Глава CXXXIV | Цитадель. Глава CXXXV | Цитадель. Глава CXXXVI | Цитадель. Глава CXXXVII | Цитадель. Глава CXXXVIII | Цитадель. Глава CXXXIX | Цитадель. Глава CXL | Цитадель. Глава CXLI | Цитадель. Глава CXLII | Цитадель. Глава CXLIII | Цитадель. Глава CXLIV | Цитадель. Глава CXLV | Цитадель. Глава CXLVI | Цитадель. Глава CXLVII | Цитадель. Глава CXLVIII | Цитадель. Глава CXLIX | Цитадель. Глава CL | Цитадель. Глава CLI | Цитадель. Глава CLII | Цитадель. Глава CLIII | Цитадель. Глава CLIV | Цитадель. Глава CLV | Цитадель. Глава CLVI | Цитадель. Глава CLVII | Цитадель. Глава CLVIII | Цитадель. Глава CLIX | Цитадель. Глава CLX | Цитадель. Глава CLXI | Цитадель. Глава CLXII | Цитадель. Глава CLXIII | Цитадель. Глава CLXIV | Цитадель. Глава CLXV | Цитадель. Глава CLXVI | Цитадель. Глава CLXVII | Цитадель. Глава CLXVIII | Цитадель. Глава CLXIX | Цитадель. Глава CLXX | Цитадель. Глава CLXXI | Цитадель. Глава CLXXII | Цитадель. Глава CLXXIII | Цитадель. Глава CLXXIV | Цитадель. Глава CLXXV | Цитадель. Глава CLXXVI | Цитадель. Глава CLXXVII | Цитадель. Глава CLXXVIII | Цитадель. Глава CLXXIX | Цитадель. Глава CLXXX | Цитадель. Глава CLXXXI | Цитадель. Глава CLXXXII | Цитадель. Глава CLXXXIII | Цитадель. Глава CLXXXIV | Цитадель. Глава CLXXXV | Цитадель. Глава CLXXXVI | Цитадель. Глава CLXXXVII | Цитадель. Глава CLXXXVIII | Цитадель. Глава CLXXXIX | Цитадель. Глава CXC | Цитадель. Глава CXCI | Цитадель. Глава CXCII | Цитадель. Глава CXCIII | Цитадель. Глава CXCIV | Цитадель. Глава CXCV | Цитадель. Глава CXCVI | Цитадель. Глава CXCVII | Цитадель. Глава CXCVIII | Цитадель. Глава CXCIX | Цитадель. Глава CC | Цитадель. Глава CCI | Цитадель. Глава CCII | Цитадель. Глава CCIII | Цитадель. Глава CCIV | Цитадель. Глава CCV | Цитадель. Глава CCVI | Цитадель. Глава CCVII | Цитадель. Глава CCVIII | Цитадель. Глава CCIX | Цитадель. Глава CCX | Цитадель. Глава CCXI | Цитадель. Глава CCXII | Цитадель. Глава CCXIII | Цитадель. Глава CCXIV | Цитадель. Глава CCXV | Цитадель. Глава CCXVI | Цитадель. Глава CCXVII | Цитадель. Глава CCXVIII | Цитадель. Глава CCXIX